Уже много времени минуло, как ушёл в мир иной русский писатель, классик мировой литературы, прозаик, драматург, врач, почётный академик Императорской Академии наук по разряду изящной словесности. Произведения Чехова переведены более чем на 100 языков мира. Он принадлежит к самых экранизируемым авторам. По его пьесам поставлено невероятное число спектаклей! 15 июля 1904 года Чехов в городке Баденвайлер ушел из мира живых, но в сердцах и умах на всех континентах остался.
Баденвайлер - небольшой городок-курорт на юге Германии, который благодаря своему уникально мягкому климату, чистому горному воздуху и удобному расположению стал популярным местом для лечения заболеваний в XIX-XX веках. В это время сюда приезжали больные туберкулезом. В июне 1904 года Антон Чехов прибыл в Баденвайлер вместе со своей женой Ольгой Леонардовной Книппер.
Надо было кормить семью
Оба его деда, и по отцовской, и по материнской линии, крепостные, сами выкупившие себя и свои семьи на волю. Отец «выходил в люди», занимаясь торговлей, держал в Таганроге (где и родился А. Чехов) небольшую бакалейную лавку. Семья была патриархальная, большая (шестеро детей; Антон - третий) и дружная, несмотря на крутой нрав отца, от которого доставалось всем...
Оставшись один в Таганроге (после отъезда всей семьи в Москву), шестнадцатилетний Антон заканчивал гимназию, самостоятельно зарабатывая на жизнь да ещё и умудряясь отсылать кое-какие деньги семье. Это положение фактического главы семьи и кормильца укрепилось после его приезда в Москву и поступления в университет - на медицинский факультет (1879 г.).
Закончив в 1884 году университет, доктор Чехов работает в земских больницах под Москвой, параллельно продолжая интенсивную литературную работу, начатую ещё в студенческие годы, — печатается везде, где берут: надо кормить семью...
На пустое сердце льда не кладут
Он прожил яркую, насыщенную, полную трудов и опасностей жизнь. С ранних лет и до конца дней держал на своих плечах многочисленную семью, строил школы и больницы, лечил холерных больных, добрался до Сахалина и вернулся обратно через Китай, Цейлон и Сингапур. Поднял собственное имение в Мелихове и две дачи в Крыму, несколько раз бывал за границей (Венецию он описывает в посланиях домой с поэтическим восторгом юноши!), хорошо знал Украину и неплохо Кавказ. В Москве за один день мог встретиться с сотней людей. И при этом писал, как каторжный, не позволяя себе расслабиться и почивать на лаврах.
По жизнелюбию, подвижности и разносторонним интересам ко всем проявлениям жизни его можно сравнить только с Пушкиным. Но едва ли Пушкин в молодости догадывался, что погибнет так рано, и потому спешил жить. А вот первые признаки чахотки у Чехова обнаружились в 24 года. Поэтому когда видишь невероятный чеховский сад на Белой даче в Ялте, где посажены, кажется, все растения мира, понимаешь, как же он мечтал жить, если сажал возле дома саженцы кедров, увидеть которые в полный рост смог бы только столетие спустя.
Сегодня нет смысла гадать, стоило ли Книппер-Чеховой везти больного мужа на германский курорт. Ведь можно было остаться в Ялте. Лучше обратимся к ее воспоминаниям, к свидетельству последнего дня его жизни. Когда ему стало совсем плохо, жена не отходила от него ни на шаг. Но 1 июля Чехов уговорил ее выйти отдохнуть в сад. Когда она вернулась, он полулежал в кресле у окна и улыбался. «Антон Павлович, - вспоминала она, - начал придумывать очередной рассказ, описывая необычайно модный курорт… Я сидела, прикорнувши на диване после тревоги последних дней, и от души смеялась... И в голову не могло прийти, что через несколько часов я буду стоять перед телом Чехова».
Для прибывшего по вызову доктора Шверера кончина Чехова тоже была неожиданной. За три дня до этого сердце не внушало опасений, и казалось, что русский пациент еще поживет. Но когда он приехал в ночь на 2 июля, пульса почти не было. Тем не менее Чехов продолжал шутить. Когда жена хотела положить ему на грудь лед, он сказал: «На пустое сердце льда не кладут».
Всем стало ясно, что жить Чехову осталось минуты, он велел дать умирающему бокал шампанского. Возможно, чтобы поддержать пульс, но говорят, что это уже из области врачебной этики: так врач сообщает умирающему врачу, что он сделал все, что мог, остается только выпить шампанского. Взглянув на жену, Чехов сказал: «Я умираю...» «Потом, - вспоминала Ольга Леонардовна, - взял бокал, повернул ко мне лицо, улыбнулся своей удивительной улыбкой, сказал: «Давно я не пил шампанского...», спокойно выпил все до дна, тихо лег на левый бок и вскоре умолкнул навсегда». Это была удивительно красивая смерть! Как и вся его жизнь, все его творчество и весь его внутренний и даже внешний образ.
Похоронен в Москве, на Новодевичьем кладбище.
Он был искренним, а это великое достоинство
И вот спустя годы ничего, по большому счету, не изменилось, в нравственном плане все осталось по-прежнему. Мы так же, как герои Чехова, маемся, страдаем и надеемся, что еще немного усилий, и мы «увидим небо в алмазах».
Персонажи чеховских пьес и сейчас живут среди нас, они немного изменились, но вполне узнаваемы. А что же сам Антон Павлович? Каково его место в нашей сегодняшней жизни? Его невозможно представить в суетливом антураже начала XXI века. Он человек своего времени, и нам остается завистливо вздыхать, что не довелось иметь такого современника. Зато у нас есть его рассказы, повести, пьесы, письма, его герои и пример его жизни. Нам есть у кого учиться, а это дорогого стоит. Чехов сегодня для нас - эталон нравственности и достоинства, человек, который «по капле выдавил из себя раба», который красиво и насыщенно прожил свою короткую, но такую полноценную жизнь.